Наша поездка из Тебризского вилайета Азербайджана в Ереван

Сначала мы выступили из Тебриза на север, прошли через обжитые места на покрытой цветами Тебризской равнине и прибыли на стоянку в селении Хаджихарамы. Это благоустроенное селение во владении Тебриза, оно имеет триста домов и является вакфом Шам-Газана. Отсюда виден мавзолей Шам-Газан. Здесь наш михмандар по-настоящему проявил свои михмандарские способности. На следующий день, взяв из этого селения две сотни всадников и попрощавшись с калантаром, мы вновь двинулись на север и прибыли в селение Суфьян. В старину это было большое селение, однако оно было разрушено могульскими ("монгольскими") племенами. Но и ныне эта касаба на Тебризской земле похожа на райский сад. Она имеет тысячу домов. В этом селении похоронен ряд знатных людей, писателей и сочинителей Хорасана и Персии; мы посетили их могилы. Однако их имена нам неизвестны. Здесь свыше двадцати полных света мавзолеев. И каждый год в день ашура здесь собираются тысячи людей и справляют панихиду, читают молитвы в память гибели Хусейна. Население целиком принадлежит к шафиитскому толку, но иногда /277/ встречаются и хафииты.

Отсюда мы направились на север и остановились в Мазидхане. Это благоустроенное селение, имеющее пятьсот домов, есть сады и минеральные источники. Оно располагается на окраине [147] [владений] Тебриза, имеет две соборные мечети, очень благоустроенный караван-сарай, рынок и баню. Выступив на север, мы по прекрасной равнине добрались до селения Керемиш; оно расположено во владениях Нахичевани, это большое село с тысячью домов, семью соборными мечетями, ханом, банями, рынками и базарами. Взяв две сотни сопровождающих, мы выступили отсюда на север [и шли] по заросшим камышами, болотистым местам. Отдыхали на берегу реки Кендушле, раскинув палатки; с удовольствием провели здесь всю ночь. Эта река образуется из ручьев, текущих с Нахичеванских гор, она впадает в реку Араке. Отсюда мы шли по песчаным местам, дорога была пыльной и грязной. За два часа мы добрались до Хоя.

Описание прекрасной крепости и города Хоя

Это особое султанство на Азербайджанской земле. Она имеет около тысячи нукеров, кадия и муфтия, , калантара и даругу, [глав отрядов] коруджу и дизчёкенов, михмандара и тому подобных должностных лиц. Город Хой расположен к западу от Меренда, на расстоянии десяти фарсахов от него. Его крепость, построенная из камня и имеющая вид четырехугольника, прекрасна; она расположена на ровном месте. Окружность крепостных стен составляет двадцать тысяч шагов. Рвы вокруг нее не очень глубокие. Имеется двое ворот: те, что открываются на юг, называются Тебризскими, на запад — Мерендскими. Внутри крепости сто домов и одна соборная мечеть.

Основателем ее является Фархад-паша. Однако основу древнего города Хоя заложил Хайдар-шах. Этот город несколько раз разрушался и восстанавливался. Вне стен [крепости], в городе, семь тысяч домов, семьдесят михрабов, из них одиннадцать — соборные мечети; есть две бани, семь ханов, около тысячи лавок. Вокруг — украшающие [землю] виноградники и огороды. Окружность города имеет двенадцать тысяч шагов; после разрушения Мурад-ханом IV он только начинает восстанавливаться. Основная культура полей — рис. Климат весьма теплый. Здесь произрастают хлопок и сочный виноград. Здешняя река течет с горы Салмас, она /278/ впадает в Араке. Славятся сады, огороды и цветники. Из фруктов наиболее известна груша «пейгамбери» и другие. Цвет кожи населения — белый. В нахие имеется сто восемьдесят благоустроенных селений. Большинство населения — сунниты-шафииты. Шах Исмаил брал с них харадж тул-и сакал ¹. Однако после шаха Сефи [I] они были освобождены [от этой подати]. И хотя отпускают [длинную] бороду, но подать не платят. Красавиц много.

Здесь я навестил могилу хазрата Шемса Тебризи. Тут [148] имеется также могила Эмира Бугая. Этот человек, происходивший из туркменской династии, после поражения от франков под Антохией скончался здесь после бегства из Исфахана в 495 (1101-02) году. Его могила и поныне видна недалеко от Хоя. Здесь, передав письмо хойскому хану, мы в течение двух дней отдыхали и блаженствовали. А потом, получив много подарков и две сотни сопровождающих, при полном оружии мы направились на север и через девять часов прибыли в город Бехистан.

Бехистан. Город [во владениях] Хоя, составляет отдельное калантарство. В древности это был город наподобие Тебриза, однако люди Хулагу разрушили его. Ныне это городок с тысячью домов, есть три соборные мечети, хан, баня небольшой рынок, но каменного бедестана нет. Сады и огороды без счету. Отсюда мы вновь отправились на север и за три часа добрались до крепости Чорс.

Чорс. Он составляет особое ханство в нахичеванских владениях, имеет две тысячи воинов, кадия и — в честь двенадцати имамов — двенадцать военачальников. Крепость его представляет собой просто стену, образующую пятиугольник и воздвигнутую на холме. Это творение правителя Азербайджана Узун-Хасана. Она подвергалась осаде Мурад-хана IV Сейчас в стенах есть проломы, осыпавшиеся места. Она имеет одни ворота, обращенные на кыблу. Внутри крепости, кроме соборной мечети Хасан-паши, других имаретов нет. Но за стенами крепости, в городе, семь тысяч домов — и дома эти новой постройки, — а также одиннадцать соборных мечетей самые замечательные из них — соборные мечети Оздемир-заде Осман-паши, Феррах-паши — сына Тимур-хана; [имеется] семь ханов двести лавок. Из-за приятного климата и воды здешние женшины очень красивы и добродетельны. Это азербайджанская земля, которая славится разнообразными злаками и плодами Есть весьма благоустроенные дворцы. /279/ Поскольку хан этого города, Эйюб-хан, — любезный друг легкого нрава, острослов который не лезет за словом в карман, приятный собеседник джигит и любитель выпить, мы весело провели с ним три дня и три ночи, ведя беседы, [достойные] Хусейна Байкары На четвертый день мы получили от хана в подарок один набор одежды, несколько кусков шелковой материи, шубу плащ, несколько пестрых тюрбанов, три тумана и, простившись со всеми друзьями, с которыми мы сблизились, и изложив две сотни поводов и причин [необходимости нашего отъезда], выступили из города в путь.

Следуя на восток, мы преодолели реку Карачубук Эта река собирает свою воду с Чорсинских гор, отдает ее множеству селении и городков и впадает в Араке. В июле вода убывает и [149] образуется брод даже для таких [мелких] животных, как коза. Потом мы проследовали на север через благоустроенные селения и через четыре часа остановились на привал в селении Милли Реван. Это благоустроенное и заселенное место во владениях Еревана с пятью сотнями домов, с садами, виноградниками и соборной мечетью. Оно расположено на берегу реки Милли, которая берет начало в горах Сепенд и впадает в Араке. Далее мы следовали на север по просторным, равнинным лугам и через восемь часов достигли стоянки Туталымы. Здесь луг, украшенный тюльпанами. Ни жилищ, ни полей нет. Это место пригодно для пастбища. Даруга и калантар прилегающих к этой местности селений доставили нам продовольствие и напитки. В этом доставляющем блаженство месте мы были гостями одну ночь.

Отсюда мы снова шли на север вдоль берега Аракса, перешли на его противоположный берег и остановились на привал в селении Кафадж. Это местечко — благоустроенный, красивый, подчиненный Еревану городок на восточном берегу Аракса, с соборной мечетью, ханом и баней, с тремя сотнями домов. Здесь выращивают рис. Далее по песчаным дорогам мы снова следовали на север и через четыре часа прибыли в селение Афшарлы. Это благоустроенное селение во владениях Еревана, в нем тысяча домов, соборная мечеть, хан, баня, небольшой рынок. На полях выращивают рис. [Здешняя] реайя — это сунниты из туркестанского племени афшар, а потому и селение называется Афшарлы. Они имеют особого калантара и михмандара. Отсюда мы вновь шли берегом Аракса по удобным дорогам и за семь часов добрались до города Шурекли. Некогда это был большой город, но ныне он /280/ не столь населен. Это [отдельное] султанство, оно имеет тысячу нукеров. [Здесь] есть соборная мечеть, хан, баня, небольшой рынок. Отсюда мы за десять часов дошли до стоянки Шерабхане. Это обжитое селение с пятью сотнями домов, соборной мечетью и ханом. Выступив отсюда, мы прибыли в селение Сейфеддин. Оно построено одним из ереванских ханов, Сейф-кулу-ханом, во владениях Еревана на берегу Аракса. Это хасс ереванских ханов, в нем сто восемьдесят домов, соборная мечеть; есть плодородные рисовые поля, сады, виноградники, огороды; есть текке, хан, баня, рынок и базар. Когда Мурад IV осаждал Ереван, из этого селения было вывезено семьдесят тысяч больших спиленных деревьев, которые доставили в Ереван для [строительства] укреплений. Однако с того времени в садах этого селения снова выросли деревья огромной высоты.

Из этого селения мы послали своих людей к ереванскому хану и на следующий день утром вновь выступили на север, а потом устроили привал на просторном лугу. Когда мы, вскочив на [150] коней, опять двинулись в путь, показалась огромная процессия, шедшая навстречу. Как оказалось, встречавшим был кетхуда ереванского хана Алванд-ака. После рукопожатий мы стремя к стремени большой процессией двинулись вперед и прибыли в крепость Ереван.

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ И ГОРОДА ЕРЕВАНА

При нашем вступлении в город был дан салют — двадцать один пушечный залп. Всей процессией мы вступили в ханский дворец. Но внутри его никого не было. Дворец был пуст. Как оказалось, сестру хана отдавали замуж за хана крепости Баку, что стоит на берегу Хазарского моря. И хан [Еревана] вместе со всеми отправился на эту свадьбу. Его кетхуда разместил нас во дворце, принес еду и напитки. И снова мы предались отдыху и удовольствиям. Караваны, которые прибыли вместе с нами из Тебриза, мы передали нашему Хасан-бею и вместе с посланиями тебризского хана отправили в Эрзурум. Я же. ничтожный, хотя и был уполномочен тогда собирать караван, осмотрел, насколько это было возможно, знаменитый город. Ереван.

/281/ О строительстве города Еревана ²

В 810 (1407-08) году один из любимцев эмира Тимура, купец Ходжа-хан Лехичани, ступил на землю этого Еревана. Он увидел плодородный край и поселился [здесь] вместе со всеми своими домочадцами. День ото дня он богател на выращивании риса и строил этот город. Позже, в 915 (1509-10) году (В тексте ошибочно указан 815 год хиджры), шах Иранской земли Исмаил-шах приказал своему везиру Реван-кулу-хану построить в этом месте крепость. Тот за семь лет воздвиг крепость и дал ей имя Реван. Это прекрасная крепость из кирпича и камня на восточном берегу реки Занга. однако в один-единственный ярус. Позднее, в 940 (1533-34) году (В тексте ошибочно указан 990 год хиджры), в нахичеванский край вступил войной Сулейман-хан. Он приказал исламскому воинству овладеть Ереваном, Он разрушил во многих местах эту небольшую крепость и возвратился в свою столицу с богатой добычей. Еще позднее, во времена Мурад-хана III, главнокомандующим в Персии был назначен великий везир Фархад-паша. Он разграбил и опустошил Гянджу, Ширван, Шемаху, Ереван, Нахичевань и их окрестности, разрушил дворцы сына шаха и его приближенных, не оставив от [151] них камня на камне. Потом возвратился и под стенами этой крепости Ереван разбил стоянку и отдыхал. Для того чтобы полностью завладеть Ереваном, он, следуя предписанию [Корана]: «И посовещались они...», собрал на совет своих подданных и мужей дела и решил воздвигнуть подобный райскому саду дворец Токмак-хан. На берегу реки Занга с юга на север начали копать большие ямы. 150 тысяч воинов ислама трудились в полную силу и за 45 дней завершили строительство крепости, а еще за 40 дней заполнили ее припасами и воинским снаряжением.

После этого должность мирмирана [этого города] вместе со званием везира была предоставлена Джигале-заде Юсуф-паше ³, одному из доверенных людей [охраны] гарема Сулейман-хана. Для его обороны было выделено 70 тысяч воинов, после чего Фархад-паша отправился на починку расположенной в тех краях крепости Шурекли. После ремонта [крепости в ней] было поставлено войско. Затем он поправил также крепость Карс, и ряды мусульманского воинства еще более пополнились. Он также завоевал и восстановил Ардаган и оставил в нем янычар. Крепость Ахысха он отремонтировал, [сделал ее] как белоснежный портал и посадил в ней три тысячи [капу]-кулу. Везиром ее он поставил сына Теймураз-хана ⁴ и [после этого] взял путь на столицу государства. /282/ С того времени в эйялете Ван по праву и справедливости правил Джигале-заде Юсуф-паша, город приобрел благоустроенный вид, как во времена Сулейман-хана, каждая деревня превратилась в большой город.

Позднее, в 1012 (1603-04) году, персы захватили Гянджу и Ширван и в течение семи дней осаждали Ереван. Не получив подмоги из Эрзурума, мусульманские газии, находившиеся в крепости, испытывали голод и жажду и вынуждены были сдать город персидскому военачальнику Токмак-хану. Выйдя оттуда безоружными, они пешком добрались до К.арса, а оттуда пришли в Эрзурум. И вплоть до 1037 (1627-28) года он оставался в руках персов и стал еще более благоустроенным и заселенным, чем прежде. Но находившееся в нем войско Эмира Гюн-хана ⁵ протягивало руку вплоть до районов Кагызмана, Карса, Чылдыра, Ахысха и Ардагана. От беев Ахысха и Гюрджистана, от вали Эрзурума в Стамбул посылали людей, взывавших о помощи, о защите, о походе. Как следствие этого к персидскому шаху направляли посланников. В саду Ускюдара выставили султанский бунчук. Все мирмираны Анатолии и Румелии отправились в Ереванский поход. В 1044 (1634-35) году султан Мурад IV с неисчислимым войском стал ставкой в своем [152] [достойном] Сулеймана шатре напротив ускюдарских садов. Следуя османским обычаям и законам, он приказал приготовить все необходимое. Он вручил милости всевышнего сорок тысяч янычаров и двадцать две тысячи отважных сипахиев и повел их за собой. В столице он оставил в качестве каймакама Байрам-пашу.

15-го дня священного месяца шевваля того же года (3 апреля 1635 года) он выступил из Ускюдара и быстрыми переходами миновал Конью, Кайсери и Сивас. На этой [сивасской] стоянке султанскому недиму силяхтару Мустафа-паше ⁶ было пожаловано звание второго везира, а силяхтар Муса-паша ⁷ был назначен на должность конакчи при султанском шатре. Нишанджи-паша стал силяхтаром, Мелек Ахмед-ага — чухадаром. Двигаясь отсюда короткими переходами, армия [сосредоточилась] на Эрзурумской равнине и вместе с подошедшими с обеих сторон войсками достигла двухсот тысяч воинов. Прибыла тридцать одна тысяча воинов мутасаррыфа Джанполад-заде Мустафа-паши, [приписанных] к Румелийскому эйялету. От войск всех эйялетов наготове стояли тысяча семьсот джигитов на рысистых конях, Эрзурумский /283/ вали Халиль-паша стал жертвой- монаршего гнева, его враги Силяхтар Мустафа-паша и Муртаза-паша ⁸ радовались и веселились. Эрзурум был пожалован сирийскому везиру Кючюк Ахмед-паше ⁹, а эйялет целиком был отдан на правах арпалыка Силяхтару Мустафа-паше. Из Эрзурума [войска] за три дня дошли до Хасанкале, а оттуда Карсской дорогой двинулись на Ереван.

На двадцать первый день похода [султан] с двухсоттысячным войском стал лагерем на равнине перед Ереваном. [Залпами из] крепостных дальнобойных пушек персы расстроили ряды войска. Но, невзирая на пушечную пальбу и грохот, войска переправились на другой берег реки Занга. [Во время переправы], когда один солак [на коне] переправлялся через реку, держась у самого стремени падишаха, вода накрыла беднягу, и падишах, быстро ухватив всадника-солака за пояс, спас его. Едва переправившись через реку, все газии начали рыть окопы [и копали] без отдыха, днем и ночью. Со стороны Тебризских ворот в окопы вступили загарджи-баши с войсками Румелийского эйялета и Джанполад-заде Мустафа-паша с двадцатью ода янычар. С правой стороны окопы занял анатолийский везир Гюрджу Мехмед-паша с войсками эйялета и двадцатью ода янычар столицы. Между румелийскими и анатолийскими войсками заняли окопы и начали сражение капу-кулу и двадцать ода янычар [под началом] великого везира Табаныяссы Мехмед-паши. Янычарский ага Кара Мустафа-паша вместе с янычарским кетхудой и десятью ода янычар вошел в окопы со стороны реки Занга и начал обстреливать крепость из двадцати пушек. [153]

Однажды сам Мурад-хан пришел в окопы [этого] малоазийского эйялета, прицелился из пушки, называвшейся «карабали», и выпустил снаряд по ханскому дворцу. Отовсюду беспрерывно били двадцать пушек. Эрзурумский вали Кючюк Ахмед-паша, [зайдя] с северной стороны, утвердился на высоком укрепленном месте с двадцатью осадными пушками зарбазан и, не давая персам поднять головы, принялся крушить крепость. Капудан Дели Хусейн-паша день и ночь бил по крепости, наступая с холма Мохнад, господствовавшего над Ереванской крепостью. От орудийной канонады невозможно было устоять на ногах не только у бойниц и зубцов [крепости], но и в ее подвальных помещениях.

Между тем Муртаза-паша вместе с бёлюк-сипахи был поставлен на страже в укреплениях Земляной крепости. Муса-паша, Кенан-паша и мутеферрики султанского двора были назначены /284/ для охраны шатра падишаха. Короче говоря, окрестности крепости со всех четырех сторон на расстоянии пяти часов ходьбы превратились в людское море. Охранные отряды начали грабить и опустошать оба вилайета. Ни у кого уже не оставалось сил; каждый день приводят в дар тебе райятов, а те просят о пощаде. Они умоляют, чтобы их не заставляли смотреть на крепость.

На девятый день персы, выйдя на башни и стены крепости, стали кричать: «Пощади-помилуй, о избранный [богом] Дом Османа!» — и вместе с ключами от крепости в знак объявления о сдаче прислали как заложника своего хана. Воинство правоверных заполонило крепость. А на следующий день из крепости вышел ага мазандеранских тюфекчи Мир Фаттах и был допущен к целованию стоп падишаха. Оборонявшиеся были отправлены [из крепости] по Нахичеванской дороге. В крепости был провозглашен мухаммеданский эзан, а башни и стены ее семь дней оставались украшенными знаменами. После каждого из пяти ежедневных намазов трижды провозглашался мусульманский призыв к священной войне и трижды палили из пушек и ружей.

После всех этих событий крепость в течение сорока дней была восстановлена и отремонтирована, и Муртаза-паша был назначен правителем Еревана. Вместе с сорока тысячами мусульманских газиев он был оставлен охранять [крепость]. А султан Мурад-хан повелел хану Еревана Эмир Гюн-хану и другим ханам, которые стали его пленниками, явиться к нему. Тогда же он пожаловал Эмир Гюну Халебский эйялет. Но так как тот убил своего кетхуду Мурад-агу, он был смещен из Халебского эйялета, a Халеб был отдан Кючюк Ахмед-паше. А Эмир Гюн Юсуф-паша прибыл в столицу и стал мусахибом падишаха. [154]

Позже персидский шах, прибыв со стотысячным войском, многократно осаждал Ереванскую крепость и лишил ее безопасности. Поскольку Табаныяссы Мехмед-паша враждовал с засевшим в Ереване Муртаза-пашой, он не пришел на помощь Еревану. За семь месяцев [осады] продовольствие и порох, имевшиеся в крепости, кончились. В конце концов однажды ночью Муртаза-паша проглотил алмазный перстень ¹⁰ и скончался. Назавтра утром османское войско, прося пощады, выступило из крепости и сдало ее шаху. Однако, когда войско вышло, кызылбашские воины снова напали на них — кого убили, а кого бросили в реку Араке. Часть из сброшенных в реку спаслась и добралась до крепостей Каре и Баязит. Впоследствии, когда Мурад-хан IV услышал об этом печальном событии, он завязал на своем поясе два узла, /285/ [а потом] приложил все силы, чтобы вырвать из рук персов обитель рая Багдад, который является местом вечного успокоения нашего господина, великого имама и наставника.

И вот начиная с 1045 (1635-36) года Ереван находится в руках персов. Это заселенный и благоустроенный город. Однако, поскольку его крепость имеет всего один ряд стен, сильного штурма она вынести не может. Крепость находится на берегу реки Занга, она вытянута с юга на север и совершенно лишена подземных помещений. И поныне на ее стенах и зубцах видны следы [разрушений] от пушек Мурада IV. В тех местах, где крепость сооружал Фархад-паша, она имеет высоту до сорока мекканских локтей; там же, где строил Токмак-хан, — высота пятьдесят локтей и ширина двадцать локтей — это как набережная. Со стороны реки Занга рва нет, бойничных отверстий тут множество. С южной, восточной и северной сторон рвы есть. Но так как место болотистое, они не очень глубокие. В некоторых местах рвы имеют сто пятьдесят локтей в ширину. Имеется трое прочных железных ворот. Тебризские ворота открываются на юг, Мейданные, которые называют также воротами Яйлы, — на север. В этой же части находится площадь, для игры в джарид. Наконец, третьи — Мостовые ворота, персы называют их на своем языке так же.

От османов тут осталось до сотни больших и малых пушек, а прочее воинское снаряжение — без счету. Так как это место находится на границе Азербайджана ¹¹, оно досталось персам с трудом. Здесь стоит до трех тысяч воинов гарнизона [крепости], три тысячи воинов хана и семь тысяч войска эйялета. [155] Место это несколько раз было ханством ханов. Здесь имеются кадий, молла, шейх-и шериф, калантар, даруга, , ясаул-ага, курчибаши, эшик-ага, дизчёкен-ага, семь михмандаров и шехбсндеров.

Внутри города насчитывается приблизительно две тысячи шестьдесят крытых глиной домов. Самый благоустроенный из них — ханский дворец, который построил Эмир Гюн-хан. Поблизости от этого дворца, с левой стороны, шахский монетный двор, где чеканят и бисти. Большое предместье, расположенное перед воротами Яйлы, называют также Старым городом. В этом предместье есть караван-сарай, соборная мечеть, рынок и базар. У моста разбит ханский виноградник. Здесь есть также много соборных мечетей, ханов, бань, рынков — это настоящий город. /286/ После того как в 1045 (1635-36) году эта местность перешла в руки персов, к крепости с ее наружной, восточной стороны была пристроена небольшая крепость в три яруса насыпных, толстых, как мол, стен, и она стала прочнее каменной постройки.

Когда мы ездили по городу и осматривали его, от ереванского хана прибыл нарочный и пригласил меня, ничтожного, на праздник [свадьбы]. Его кетхуда дал мне десять туманов на путевые издержки. Закончив приготовления, мы с нашими сопровождающими и подданными, которых было человек сорок, выступили из Еревана в направлении Баку.

Наши личные наблюдения во время поездки от Еревана до Баку

Сначала мы двигались на север от Еревана через рисовые поля берегом реки Занга. Мы прибыли в селение Ходжабагы, это касс ереванского хана. Здесь большой и благоустроенный городок с пятью сотнями домов, соборной мечетью и баней. Затем мы опять шли восемь часов на север и вступили в селение Демирджихасан. Некогда здесь был туркменский город. Ныне в холодное время года это место становится юртом для туркменских племен. Выступив [отсюда] опять на север, мы достигли города Гянджи.

Описание сокровенной крепости и большого прекрасного города Гянджи

Когда этот город был отобран силой у шаха Иранской земли Тахмасп-хана Коджа Фархад-пашой в 1014 (1605-06) году ¹², Сары Ахмед-паша ¹³ стал его старейшиной, а Мехмед-паша — [156] хакимом. Однако персы, собрав большую армию, шесть месяцев штурмовали [крепость]. Так как помощь не приходила, мусульманские газии вынуждены были сдать крепость. Все они были умерщвлены персами, когда вышли наружу. Хотя, узнав об этом, завоеватель Эгри султан Мехмед-хан III и принял ряд мер, однако все они были тщетными. Ныне этот крупный город находится в руках персов. Но шах приказал разрушить его крепость. В городе насчитывается шесть тысяч домов, имеются виноградники, сады, соборные мечети, ханы, имареты, бани, крытые торговые ряды и благоустроенный рынок. Город расположен на равнине, изобилующей садами и виноградниками. /287/ Со стороны кыблы — горы, которые также покрыты виноградниками. Шелка Гянджи известны всюду. На простирающейся вокруг равнине разбросаны села семи нахие; здесь производят хлопок, рис, шелк. Так же как шелк, известны подковы и другие железные изделия Гянджи. Этот город — особое ханство. В нем три тысячи нукеров, есть , калантар, даруга, кадий и хакимы. Когда город перешел в руки османов, его хакимом был Хадым Хасан-паша ¹⁴, который, завоевав крепость Берда и заключив перемирие, взял в качестве заложника племянника Тахмасп-шаха Хайдар-мирзу. Этого мирзу Фархад-паша доставил к Порогу счастья.

Паломничество к месту захоронения шехидов Рума. Когда мусульманские газии были вынуждены сдать крепость и вышли без оружия, надеясь на помилование, двенадцать из них были убиты беспощадным шахом. Их тела были погребены за городом, и [это место] называется могилой павших румов. Жители края замечали, что не раз эти могилы светились.

Погостив три дня у хана этого города, мы с пятьюдесятью сопровождающими нас выступили из Гянджи в сторону севера. Справа от нас, на востоке, лежит страна ханства Буристан. Проехав вдоль его границы, мы прибыли на стоянку Келекхезар Ахмеди. Место это когда-то было городом, а теперь эта большое, очень благоустроенное селение из семисот домов с виноградниками и садами, соборной мечетью, ханом и баней. Изящные шелка его известны всему свету. Селение принадлежит гянджинскому хану. Выступив отсюда на север, мы за девять часов достигли села Мекучуруд. Расположено оно на берегу реки Куры и состоит из семисот домов, имеет мечети и баню; село мусульманское, нет ни одного кяфира. Оно славится шелком. На противоположном берегу Куры — армянское село Кендера. [Жители его] на лодках переправляются в Мекучуруд и показывают разные фокусы. Эти села являются границей [157] Гянджи. Поднимаясь отсюда вверх, мы перешли перевал Кушлунджа и прибыли в крепость Ареш.

Описание крепости и большого города Ареша

Он расположен в Иранской стране, в вилайете Ширван; был основан в древние времена Гаюмарс-шахом. В 995 (1587) ¹⁵ году при султане Мураде III он был завоеван везиром Лала Кара Мустафа-пашой ¹⁶. Позднее прибывшие на помощь /288/ персы в количестве сорока тысяч воинов застали крепость в руках османов. Они тотчас осадили эту крепость и бились до самого полудня. Храбрый Лала-паша с мусульманскими газиями, [в свою очередь], предпринял вылазку против персов и тридцать тысяч из них умертвил. Их полководец Амир-хан был взят в плен, уцелевшие от меча новобранцы из туркмен, грузин и гёк-долаков бросились бежать. Но кетхуда Оздемир-оглу Осман-паши ¹⁷ с ширванскими войсками встретил их на берегу реки Куры и всех перебил. Многие же, испугавшись османского меча, столпились на мосту, переброшенном через реку, мост рухнул, и все разом упали в воду. Затем главный сердар, увидев, что это место является важным рубежом между городами Гянджой и Ширваном (Т. е. Шемахой, центром Ширванской области), быстро сосредоточил все средства и всех находившихся в его распоряжении газиев для укрепления города. За стенами города Ареша, вокруг сада, называемого Шах-хиябани, он приказал соорудить стену, вырыть широкий и глубокий ров. [Таким образом] он построил крепость с тремя воротами, прочными стенами и семнадцатью редутами. Окружность ее составляет девять тысяч шагов. Закончив строительство этого [укрепления] в течение сорока дней, сердар пожаловал его вместе с титулом мирмирана Кайтаси-бею, получившему воспитание в гареме Мурад-хана, сам же отправился в столицу. Теперь это красивый город, расположенный на склоне горы Ранашах, подобно городу Бурсе; [здесь] хороший климат, [много] садов, виноградников и цветников. В нем до десяти тысяч крытых глиной домов, до сорока соборных мечетей, из коих наиболее известны мечети Мурада III, Фархад-паши, Кара Синан-паши и другие. Этот город называется Арас, но туркмены страны Аджем и дагестанские кумыки называют его Ареш.

Впоследствии, в царствование султана Мустафа-хана, эти места были захвачены персами. [Город] насчитывает до сорока кварталов и сорок михрабов, имеется медресе, текке, школа, шестнадцать бань, восемьсот лавок, семнадцать кофеен и караван-сарай для купцов. Здешние женщины — уроженки [158] племен Грузии, Дадиана, Ачик-Баш и Шавшада. Из-за того что климат [здесь] приятный, /289/ среди них много красавиц. В окрестностях [города] имеется семь больших нахие, и в каждой из них до сотни благоустроенных селений. В числе процветающих [областей] поблизости от Ареша — страна Левенд ¹⁸; расположенная между селением Султанджик и мостом, по которому проходил Оздемир-заде Осман-паша, страна Пулуна-и азим (Страна больших мостов и камыша); селение Шайи и другие. Туркменские племена поднимаются на яйлы в горы, находящиеся за городом. Крепость Шеки, находящаяся здесь, также благоустроена. Хотя на эти места иногда посягают дагестанцы, но теперь крепость эта во власти арешского хана, потому что его владения — [земли] между Дагестаном и Грузией — это крупное ханство. [Город] имеет три тысячи двадцать нукеров, кадия, , двенадцать хакимов. Остановившись в этом городе на три дня и получив от хана подарки, мы вместе с сотоварищами и двумя сотнями мазандеранских стрелков выступили на север и через два перехода прибыли в крепость Шеки.

Описание крепости Шеки

Эта крепость была построена в давние времена шавшадским царем Грузии Александром. Впоследствии она перешла в руки дагестанского бея, а позже была захвачена персами, но везир Мурад-хана III Лала Кара Мустафа-паша завоевал ее и пожаловал сыну Леван-хана Эркилед-бею ¹⁹. Далее, при восшествии на престол Мустафа-хана, она вновь была захвачена персами. Ныне это [отдельное] султанство. Оно имеет около тысячи воинов. Это прекрасная каменная крепость, воздвигнутая на холме в эйялете Ширван. Она имеет двое ворот — Гянджинские и Ширванские. Крепость расположена на дагестанской границе, но считается грузинской, так как ее основал грузин. Она имеет три тысячи домов; семь соборных мечетей, из которых наиболее известны мечеть Мирза Али-бея, расположенная на рынке, а в крепости — мечеть Лагуш-оглу Ахмед-бея и мечеть Мурад-хана III. Есть также хан, баня, небольшой базар. В виноградниках и садах [разводят тутовник и] производят бесподобный шелк.

К востоку от этой крепости мы переехали у перепада речку Конут, впадающую в реку Занга ²⁰. Направляясь оттуда к северу, мы прошли через мост Оздемир-оглу Осман-паши, возведенный над рекой Кабур ²¹, и достигли местности Коюнгечиди. Здесь из-под /290/ земли слоями выступали человеческие кости. [159] «Что это?» — спросил я нашего провожатого Али-агу. Он рассказал: «На этом поле битвы полководец Мурад-хана III Лала Мустафа-паша окружил и предал мечу двадцать тысяч воинов, выступавших под предводительством персидских ханов Тебриза, Мугана, Лора, Нахичевани, Карабаха, Казана и Казаха. Оздемир-оглу — с одной стороны, вали Халеба Мехмед-паша — с другой, завоеватель вилайета Мараш Мустафа-паша — с третьей, ударив по ним, вмиг уничтожили десять тысяч персидских воинов. Оставшиеся десять тысяч воинов, как стадо баранов, утонули в реке у этого Коюнгечиди. В результате в этом сражении от меча Лала Мустафа-паши погибло сорок тысяч шахских воинов. Да будут прокляты османы! Эти кости — их мета». Прочитав молитву, мы двинулись дальше. Мы продвигались оттуда на север по обширной степи и переехали реку Аксу, персы называют ее Гилянчай. Она течет с Арешских гор и впадает в Куру. Выступив оттуда, мы через три часа достигли нахие Махмудабад; она расположена в просторной степи и насчитывает две сотни благоустроенных сел. Говорят, что здесь вырабатывается тысяча верблюжьих вьюков шелка. Каждое село представляет собой как бы отдельную касабу, имеет соборную мечеть и шахский рынок. Райяты — армяне и племена гёк долаков, туркмен, могулов, кумыков. А одно племя называется ит-тиль.

О жизни племени ит-тиль. По-могульски «ит-тиль» значит «собачий язык». Будучи странным племенем, похожим на злых собак, они во время сражения лают, как собаки: «ов-ов-ва-ва». Таким же был и поганый народ численностью до двадцати тысяч человек, когда мы с нашим господином Мелек Ахмед-пашой разгромили длинноволосых курдов в горах Санджак близ крепости Мардин. Это племя безбожное, отвратительной натуры, питающееся трупами, молчаливое ²². Когда их спросишь, говорят, что они происходят от потомства хазрата Хамзы. Однако они не знают, что такое намаз, пост, хадж, зекят. И у них на одной женщине /291/ женятся семь-восемь мужчин. Найти отца рожденного этой женщиной ребенка трудно. Однако непутевые и тут нашли выход: они дают ребенку яблоко — в кого из тех, кто может быть отцом, оно попадет, тот и считается отцом ребенка. Таково их решение. После этого женщина находится в распоряжении только этого мужчины, и никто к ней больше не подходит. Это тот злобный народ, о котором в Иранской земле все говорят, что они — гасильщики свечи [жизни]. Такого племени ни в какой стране не встретишь. Однако это племя находится в жесткой власти шаха и хана. [160]

Описание племени кайтак ²³

В этой местности имеется двадцатитысячное племя, называемое кайтак. Места их [расселения] — в пределах Дагестана. Иногда они приходят в города Ареш и Шеки для торговли. Это люди удивительной породы. У мужчин головы большие, как котлы, волосы копной, брови шириной в два пальца, плечи шириной в человеческий рост, грудь широкая, талия тонкая, глаза круглые, лицо красное, круглое, ляжки жирные, ступни плоские. Они — шафииты. Это рослые и крепкие люди. Когда они отправляются на арешский и шекинский базары, то спускаются с гор на равнину пешком, а там садятся на шекинские повозки; так как ни лошадь, ни мул не могут везти на себе их слоноподобные тела, в повозку запрягают специально выхоженных буйволов. На голове у них чалма. Они бреют усы, как кадии, носят длинную бороду и раскланиваются со всеми степенно, на обе стороны. Вид их очень странный. Это выходцы из огузского племени, для жителей Гиляна, Ширвана и Шемахи они — предмет насмешек.

Говор и выражения кайтаков, одной из ветвей могульского племени ²⁴. Мори — лошадь, аджирга — жеребец, гювен — кобыла, утган — жеребенок, кулун — жеребенок-сосунок, ну — медведь, нохай — пес, таулай — заяц, сусар — хорек, гаха — свинья, керемун — беличий мех, булаган — соболь, джумран — мышь, джейран — газель, /292/ ватан — слон, умистем — шуба из горностая, чиноа — волк, шабуласун — шакал, темеген — верблюд, лооша — мул, хуер — бык, мейгун — кошка, аххин — паук, пувасуд — вошь, кумарйага — муравей, беслыкун — крокодил, хакийе — коршун, тэгэу — курица, дакавун — кипарис, сакырджа — скворец, лачин — сокол, тильку — вино, итавун — куропатка, бюдюкчин — перепел, чиге — птенчик, чига — журавль, чакчай — степь, Сурхан — имя падишаха, шанб — кладбище, джад — противник, шанеб-бай — могильщик. Имеется еще ряд обозначений, мы ограничиваемся этими: понимающему достаточно намека. Они выходцы из могулов страны Махан, но сами — тюрки. Разговаривают по-тюркски. За этим племенем мы наблюдали в стране Махмудабад. Отсюда мы вновь направились на север и вышли к берегу реки Гилянчай; здесь, на границе Ширванского эйялета, на берегу реки Кухиланчай, стоит огузско-туркменская деревня из шестисот домов. Следуя отсюда на север по степным местам, мы прибыли в Ниязабад.

Описание города Ниязабада

Он находится на границе Ширвана, основан Йездигерд-шахом ²⁵. В древние времена это был большой город. Ныне [161] остатки [прежних] строений говорят о его высоте, достигавшей свода небес. Позднее могулы, дагестанские кумыки, кайтаки и другие [племена], объединившись, напали на этот город, опустошили и разрушили его. Но великий сердар Мурад-хана III Коджа Фархад-паша зазимовал в этом городе, а после, когда двинулся на Ширван, благоустроил эту разрушенную крепость. Ныне она стоит на границе Ирана и Дагестана. [Город] насчитывает сорок михрабов и сорок кварталов, имеет соборную мечеть, хан, баню, рынок. Это [отдельное] султанство. В нем до тысячи нукеров и двенадцать хакимов. /293/ Его калантар рассказывал, что здесь более шести тысяч домов с садами и виноградниками. Местность обширна и населена. Много красивых людей. Поля плодородны, доходны и тучны. Город благоустроенный, имеет родники. Но цитадель, стоящая в центре города, разрушена. Такая плодородная земля с умеренным климатом и приятной водой нуждается в крепости, а она вот разрушена. Место паломничества здесь — [гробница] Афшар-бабы. Это один из преемников великого нашего предка, хазрата ходжи Ахмеда Ясеви. Так как персы верят в этого человека и в его учение, в его текке более сотни факиров. Всем приходящим и уходящим в текке дают обильную еду. Его гробница является святым местом паломничества как для знати, так и для простонародья. Большинство населения этого города принадлежит к толку ханифитов, потому что он расположен в Ширванском эйялете, который семьдесят лет находился под управлением османов. Из этого города, получив провожатых, мы двинулись на север и прибыли в село Фарахзар. Оно стоит на границе Шемахи и на берегу Аксу, имеет пятьсот домов, соборную мечеть, хан, баню и небольшой базар. Михмандар его оказал мне, ничтожному, большие услуги. Отсюда мы опять направились на север и обедали на месте отдыха шаха Кёр Худабанды. Оттуда приехали в селение Тилчай. Речка в этом селе называется Гёксу, она течет из Дагестана и здесь впадает в Куру.

/294/ Далее Эвлия Челеби кратко упоминает о реках, которые стекают с прилегающих к Эльбрусу гор, и перечисляет народы, населяющие Северный Кавказ ²⁶.

Как было сказано выше, мы остановились в селении [на реке] Гёксу. Это большое село, в котором есть калантар и михмандар, [здесь] семьсот домов, сады и виноградники; село славится шелком. Население суннитское и [раньше] платило налог за бороду шаху Исмаилу. Но при нынешнем шахе Аббасе II оно освобождено от всех обычных налогов. Это благоустроенное селение является одним из известных в Шемахинской земле. Отсюда мы опять направились на север и, продвигаясь по степи в течение семи часов, прибыли в село Аксу. Эта [162] благоустроенная касаба находится в Шемахииской стране, имеет тысячу домов, соборную мечеть, хан, баню, сады и виноградники. Посередине его течет речка Акчай, впадающая в Куру. Она берет свое начало в Шемахинских горах, орошает сначала рисовые поля в Шемахинской степи, а затем сливается с Курой. Выступив отсюда опять на север, мы приехали в крепость Шемаха.

Описание крепости Шемаха

Город служил местом пребывания нескольких царей. Его вилайет состоит из семи ханств. Называют его то Шамахы, то, смягченно, Шемахи. И это якобы потому, что первые его обитатели прибыли сюда из Шама. Хотя дагестанцы произносят Шамахы, а гилянцы — Шамаки, правильнее все же говорить Шемахи. Во всем крае тут сорок ханств, /295/ сорок восемь кадилыков, сорок нахие, семьдесят крепостей и до тысячи трехсот благоустроенных селений.

Город [Шемаха] древний и благоустроенный. [В свое время] в этот ширванский [столичный] город с письмом Сулейман-хана прибыл один из его везиров, Улама-паша, с караманским вали Пири-пашой ²⁷. После совещания аяны сдали ключи от города Пири-паше и подчинились османам ²⁸. Когда о случившемся сообщили Сулейман-хану, он передал управление крепостью Пири-паше. Впоследствии шах Тахмасп в течение сем» месяцев осаждал эту крепость и захватил ее. Хотя шах обещал пощаду находившимся внутри ее, но всех истребил и управление [крепостью] передал своему брату Алкас-мирзе ²⁹. Алкас-мирза властвовал здесь три года, но поведение его брата (шаха) вызвало у него подозрения, и, боясь за свою жизнь, он в 954 (1547-48) году однажды ночью со своими приближенными и слугами покинул Ширван и направился в страну османов. После сорокадневных скитаний по степи Хейхат ³⁰ он прибыл в Кафу, а оттуда, сев на корабль, в Стамбул, где был встречен чрезвычайно милостиво. Дата прибытия Алкас-мирзы заключена в тарихе: «Подчинился времени Сулеймана Алкас-мирза Год 954».

В Стамбуле Алкас-мирза остановился во дворце Пертев-паши. В зто время Сулейман-хан, находившийся в Эдирне, с большим войском вошел через Адрианопольские ворота в столицу. Алкас-мирза сам наблюдал эту процессию, стоя около соборной мечети Шахзаде. Падишаху, оказавшему ему милость, он сказал: «О избранник османского рода! Как же это получается, что, обладая таким могуществом и величием, ты не [163] выступаешь против моего брата, которого [поэтому] должны называть шахом Иранской земли?» Он был изумлен дисциплинированностью и выправкой войска.

Впоследствии, когда Сулейман-хан выступил в поход на Ван и Азербайджан, он взял с собой и Алкас-мирзу. Дата этого похода против Тахмаспа — [тот же,] 954 год. После [взятия] Тебриза Лала Мустафа-паша был назначен великим сердаром для завоевания Ширванского вилайета. Алкас-мирза, как ранее управлявший Ширваном. отправился вместе с ним и опустошил Нахичевань, Ереван, Гянджу и Ширван. По возвращении из этого похода они получили известие о смерти Тахмаепа. Затем крепость Шемаха была осаждена [османами]; /296/ [осада продолжалась] в течение семи дней, и она была отнята у сына Тахмаспа, а затем, восстановив ее, [османы] поставили в ней достаточную военную силу, а также снаряжение. Алкас-мирзе было дано ханство Махмудабад в Ширванском эйялете. Отсюда ожесточившийся сердцем мирза неоднократно совершал набеги на Аджем и опустошал его селения и вилайеты. Позднее в Ширване возникали частые междоусобицы. Наконец, при султане Мураде III Оздемир-заде Осман-паша овладел Демиркапу, а также сдавшимся ему на милость этим [городом Шемахой] и восстановил его крепость. Хотя потом она вновь попала в руки персов, но была освобождена Коджа Фархад-пашой. Наконец, когда персы опять вторглись в эти места, паша Демиркапу, получив пощаду для себя и домочадцев — ханских отпрысков, прибыл к Порогу государства.

С того времени [Шемаха] находится в руках персов и ныне является ханством. Здесь есть кадий и двенадцать хакимов. Крепость находится на берегу Куры, стоит на высоком холме; это прочное сооружение из камня. И цитадель ее ныне тоже крепка и благоустроенна. Но нижняя крепость местами повреждена. Здесь имеется диздар, дизчёкен-ага и до тысячи воинов гарнизона. В городе же примерно семь тысяч добротных домов, крытых глиной. Перед каждым домом течет вода. Садов и виноградников — не перечесть. [Город] имеет двадцать шесть кварталов. Кварталы Мейдан и Шабуран расположены в самых красивых местах города, здесь стоят дома, построенные очень искусно. Тут до семидесяти михрабов, [в том числе] соборная мечеть Див-али древней постройки. Говорят, что раньше она принадлежала шаху Тахмаспу. Поскольку он был суннитом, он построил эту мечеть [для себя]. Соборная же мечеть Кабир-джами, что стоит в пригороде и имеет многочисленный приход, построена шахом Сефи. Красивое сооружение; во дворе имеется шафиитский бассейн, фонтанчики. Вокруг двора — кельи для учащихся. Есть еще соборная мечеть Фархад-паши, построенная по румскому образцу, очень красивая, но, поскольку [164] она не имеет вакфа, двери ее закрыты. Мечеть Оздемир-заде ныне превращена в медресе, и в ней преподает муфтий города. Имеется еще семь медресе, имарет с общественной столовой — он принадлежит шаху Худабанде, до сорока школ и семь прекрасных бань, из которых самая замечательная, [славящаяся] водой и воздухом, — баня Шабуди. /297/ В ней многочисленные отдельные комнаты, бассейны и курны. Вне крепости расположены бани Мейдан, Казак, Фарадж-хан, а также находящаяся у стены прекрасная [баня] Хасан-хан. Кроме перечисленных в каждом саду также имеется по бане и шафиитскому бассейну. Есть сорок четыре каменных караван-сарая. Их михмандары знают свое дело. Каждый [живущий в караван-сарае], лишь прикрыв свои двери и не заперев их замком, может без опаски торговать на базарах. Он оставляет свои товары в караван-сараях без присмотра. Но за всем доглядывают смотрители. Вот до какой степени в стране Ширван безопасно и спокойно. Хотя [в Шемахе] имеется до двухсот лавок, но каменного бедестана нет. Несмотря на это, здесь можно найти [любые] дорогие товары. Кофейни, которые являются местом приятных бесед, очень чисто прибраны. На плодородной земле [Ширвана] растут рис, хлопок, семь сортов винограда, груши «» и «маладжа», арбузы. Климат умеренный, мягкий, потому что город расположен на краю пятого климата. Красавицы славятся по всему свету. Население в большинстве своем сунниты. [Здесь] много ученых и мудрецов. Намаз совершают замкнутыми общинами.

Здесь мы гостили и развлекались у шемахинского хана Таги-хана в течение семи дней. Таги-хан обладал талантом поэта, был знатоком фарси, хорошим собеседником. Посещая его, мы встречались с его сановниками. Мы получали от него в изобилии подарки. [Потом] с тысячью всадников мы двинулись в путь, на свадьбу [сестры] ереванского хана, в крепость Баку, к северу отсюда.

По дороге Эвлия Челеби и его спутники осмотрели обители двух святых старцев [пиров] Дар-куха и Маризат-султана. /298/ Последнюю построил шейх Сефи, «истратив на ее сооружение десять годовых доходов казны Азербайджана», — «столь же роскошную, как гробница имама Мусы Резы в Мешхеде».

Отсюда, опять направляясь в сторону севера, мы целую милю шли селами с садами и огородами и достигли села Харадж. Здесь мы посетили святыню шейха хазрата Резы. Гробница его является местом паломничества богатых и бедных. Персидский шах Худабанда /299/ выстроил над ней большое текке. Оно получает богатые пожертвования и имеет многочисленные вакфы. [165] Выступив отсюда, мы шли по широкой тенистой дороге в течение семи часов и остановились на стоянку при караван-сарае Козлу; села она не имеет. Это большой караван-сарай, который был построен у дороги Исмаил-шахом. Следуя далее на север, мы достигли стоянки Алтыагач, или, по-персидски, Шешдерахт (Т. е. «Шесть деревьев»). Этот караван-сарай расположен на цветущем лугу. Селение [при нем] — в развалинах. Само место находится на границе Демиркапу и подчинено нахие Мискюр. Отсюда мы опять двинулись на север и приехали к святыне Хызрзенда с большим куполом. Тело святого не тронуто разложением. Оздемир-заде Осман-паша почитал его и потому, когда ездил на охоту, посетил и благоустроил его гробницу. Теперь это место паломничества ширванцев. Мы прошли на север по нахие Мискюр и на границе [владений] города Шабурана достигли касабы Рукал. Касаба под названием Рукал имеется и недалеко от Шемахи, но то — маленькое селение. Это же имеет соборную мечеть, хан, баню, рынок, сады, виноградники и до трех тысяч домов, крытых глиной. [Город! ранее был подвластен Демиркапу. Но теперь этот красивый городок входит в Бакинский эйялет. Большинство населения — туркменские кочевники-сунниты. Отойдя отсюда [немного] на север, мы устроили обед на берегу реки Рукал.

Мы все дальше продвигались вдоль берега реки, как вдруг сзади, от побережья Каспийского моря, появилось огромное войско. И что же мы увидели? Вместе с гянджинским, ереванским, бакинским, муганским, гилянским, лорским ханами Иранской земли и многими султанами [двигалось] вперемешку более десяти тысяч воинов из племен туркмен, могулов, кумыков, калмыков, кёдеков, из муганцев и козанцев. Они приближались, играя на карнаях, на трубах Афрасиаба, колотя в барабаны хакана. Шемахинский хан, находившийся среди воинов, хлестнув своего быстрого коня, [подъехал] и сказал мне, ничтожному: «О Эвлия-ака! Сейчас к нам прибудет ереванский хан». Хан подъехал и, сидя на лошади, первым поздоровался со мною. Затем мы поцеловались и беседовали с ханами Еревана и Гиляна. И за те три часа, что мы ехали до крепости Баку, мы сдружились. В момент нашего прибытия к стенам бакинской крепости с ее башен и стен, а также с башен, возведенных на берегу, пушки грохнули такой салют, /300/ что древняя бакинская крепость погрузилась в огонь, как птица-саламандра. В это время из крепостей московского короля, Астрахани, Пакхана, Сарая, Хешдека, находящихся на западном берегу Каспийского моря, по случаю праздника прибыли послы и привезли подарки. И, как. видно, все это делалось ради показа им мощи [166] крепости и ее вооружения. Таким образом в день первой пятницы месяца мухаррема 1057 (6 февраля 1647) года мы вступили в крепость Баку.

Комментарии

1 Тул-и сакал (букв.: длина бороды) — сефевидские кызылбаши брили бороду наголо, на голове оставляли чуб и отпускали длинные усы. Сунниты же бороду не брили, а за ношение ее в начале XVI в. в Иране был введен налог, упраздненный шахом Сефи I (1629 — 1642).

2 Ереван был основан урартским царем Аргишти I в 782 г. до н. э. под названием Эребуни. В VI — V вв. до н.э. город уже назывался Ереваном. В XVI — XVII вв. Ереван, как и вся территория Армении, стал ареной ожесточенных столкновений между Турцией и Ираном; по Амасийскому договору 29 мая 1555 г. остался за Ираном. С 80-х годов XVI в. до 1639 г. в ходе новых турецко-персидских войн Ереван неоднократно переходил из рук в руки. Особенно сильно город был разрушен и разорен войсками Аббаса I в 1604 г., но к середине XVII в., когда туда приехал Эвлия Челеби, он стал центром Ереванского ханства и вновь начал отстраиваться.

3 Джигале-заде Юсуф-паша — по-видимому, это брат Джигале-заде Синан-паши, который вместе со своим отцом, генуэзским адмиралом, попал в плен к туркам при султане Сулеймане Кануни; в 80-х годах XVI в. оба они были бейлербеями и участвовали в войнах с Ираном.

4 Теймураз-хан — Теймураз I, царь Кахетии (1606 — 1648) и Картли-Кахетии (1625 — 1632), вел многолетнюю борьбу против агрессии Ирана в Восточной Грузии.

5 Эмир Гюн-хан — ереванский хан, совершал походы против названных османских санджаков в 1607 — 1610 гг. С 1615 г. перешел на службу к туркам.

6 Силяхтар Мустафа-паша — любимый и влиятельный недим Мурада IV.

7 Муса-паша — по происхождению босниец, при Мураде IV и Ибрахиме I. занимал посты башдефтердара, янычарского аги, а в конце. 1645 г. стал капуджибаши.

8 До персидского похода Мурада IV Муртаза-паша занимал посты Будинского, Очаковского и Диярбакырского эйялетов. В 1634 г. возглавлял поход на Польшу.

9 Кючюк Ахмед-паша — бейлербей Дамаска, затем Эрзурума, погиб во время войны с Ираном в 1636 г.

10 Согласно поверью, бытовавшему в средние века, человек, проглотивший алмаз, неизбежно должен умереть.

11 Эвлия Челеби объявляет Ереван относящимся к владениям Азербайджана по причинам, объясненным в примеч. 1 к гл. VI.

12 Дата ошибочна: обоих названных лиц в это время уже не было в живых. Гянджа была завоевана османами во время похода 1585 — 1588 гг.

13 Ахмед-паша Сары (Желтый) последовательно занимал посты кадия и дефтердара Диярбакыра, бейлербея Сиваса и Вана (1603 — 1604).

14 Хасан-паша Хадым (хадым — евнух) — был евнухом в гареме, хранителем султанской казны, в 1590 г. — вали Египта, откуда из-за интриг попал в Семибашенный замок, но был освобожден валиде-султан, которая получила от него мзду. Затем был бейлербеем Ширвана, Еревана, великим везиром (1598 — 1599).

15 Дата ошибочна, следует: 985/1578 г.

16 Лала Кара Мустафа-паша в 1578 г. был назначен командующим османскими войсками в походе на Иран.

17 Оздемир-оглу Осман-паша командовал османскими войсками в Азербайджане и во время похода через Северный Кавказ в Крым с целью сместить неугодного туркам крымского хана Мухаммед-Гирея II (1577 — 1584). См. также примеч. 37 к гл. VI.

18 Страна Левенд (страна Левана?) — видимо, имеется в виду Кахетия.

19 Ираклий сын Левана?

20 Конут — искажение от Конук — р. Алазани; впадает не в Зангу, а в. Куру.

21 Кабур — р. йори.

22 Трудно сказать, какой народ имеет здесь в виду Эвлия Челеби. Нам уже приходилось приводить его описание поедания трупов сохранившим обычай ритуального каннибализма народом, который Эвлия Челеби обозначает этнонимом «калмык», и отмечать баснословный характер этих его сведений (см.: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2, с. 169 и 19).

23 Материалы этого раздела использованы и интерпретированы В. В. Бартольдом в его статье «К вопросу о происхождении кайтаков» (Сочинения. Т. 5, с. 369 — 375).

24 В названной выше работе В. В. Бартольда (см. примеч. 23) приводится список из 16 могульских слов, произношение которых выправлено при консультации с монголистом (впоследствии академиком) Б.Я.Владимирцовым. Эти слова в нашем переводе приводятся по тексту этой статьи.

25 Имеется в виду, очевидно, сасанидский шах Иездигерд II (438 — 457).

26 Подробнее о племенах Северного Кавказа см.: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2, с. 52 — 120.

27 Пири Мехмед-паша Карамзин — великий везир (1518 — 1523) при Селиме I и Сулеймане Кануни.

28 Сулеймэн Кануни вторгся в Азербайджан в 1533 г., в. 1534 г. занял Тебриз, однако через несколько лет турецкие войска были вытеснены из Азербайджана.

29 В 1547 г. Алкас-мирза, родной брат шаха Тахмаспа I, являвшийся бейлербеем Ширвана после изгнания из него турок (1538), сделал попытку отложиться от шаха и превратить Ширван в самостоятельное государство. Он приказал даже читать хутбу на свое имя и чеканить монету, но был разбит войсками шаха и бежал сначала в Крым, затем в Стамбул. Используя притязания Алкас-мирзы на ширванский престол в Шемахе, Сулейман Кануни в 1548 г. двинул в Азербайджан огромную армию и занял Тебриз. Эти военные действия продолжались вплоть до заключения мира в Амасье в 1555 г.

30 Степью Хейхат средневековые восточные авторы называли Кыпчакскую степь, известную у русских под названием Дикого поля. Здесь речь идет о так называемом Малом Хейхате — южнорусских степях к западу от Волги. Большой Хейхат включал в себя все Южное Заволжье и степные пространства между Уралом и Средней Азией.